Налогоплательщик обжаловал в суде решение Государственной налоговой службы (ГНС) о принудительном взыскании подоходного налога. В суде он пояснил, что получил решение ГНС о принудительном исполнении и уплате подоходного налога с продажи квартиры и пеню за просрочку в размере 50,8 тыс. леев.

До обращения в суд истец написал жалобу в ГНС, потребовав одновременно перерасчета обязательств по подоходному налогу за 2018 г. Жалоба была отклонена.

По мнению истца, в сложившейся ситуации налоговым органом была допущена ошибка, так как ГНС требовал уплатить подоходный налог с продажи квартиры, которая имела статус основного жилья налогоплательщика, отчуждение которого не облагается подоходным налогом.

Истец утверждал, что ГНС следует исправить ошибку: произвести перерасчет суммы подоходного налога за 2018 г. и отменить решение о принудительном взыскании.

В 2011 г. квартира была приобретена в новострое (без ремонта, мебели и т.д.) по договору инвестиций в строительство. В том же году, в соответствии с договором, истец вместе с супругой стали совместными собственниками квартиры.

Квартира была приобретена за 632 тыс. леев, дополнительно в ремонт недвижимости и приобретение необходимой мебели вложено 800 тыс. леев.

По окончании ремонта, с октября 2011 г., супруги вселились в купленное жилье и проживали в указанной квартире вместе с сыном. Квартира стала их основным жильем, а в 2012 г. у них родилась дочь.

В феврале 2013 г. супруга скончалась. Поскольку квартира приобреталась в браке, объектом наследования стала только половина квартиры, принадлежавшая супруге.

Наследниками жилья стали двое детей и переживший супруг. По нормам Гражданского кодека (ГК), который действовал на тот момент, наследниками умершей стали супруг и дети в равных долях. Так, наследство на 1/2 долю квартиры было распределено поровну между мужем и двумя детьми: по 1/3 доле каждому наследнику от 1/2 наследуемой доли в квартире: 1/6 доля + 1/6 доля + 1/6 доля.

После смерти супруги истец решил продать жилье в новострое и купить две квартиры: одну для дочери и одну себе с сыном.

Перед продажей была проведена рыночная оценка отчуждаемой квартиры. На основании акта об оценке от 15 мая 2018 г., составленного лицензированной фирмой, квартира была оценена в сумму 1,388 млн леев.

Поскольку 1/6 доля принадлежала несовершеннолетнему ребенку (получена дочерью по наследству от матери), перед продажей налогоплательщик, в качестве отца несовершеннолетней дочери, запросил согласие органов опеки и попечительства, так как без этого продажа квартиры запрещена.

Рассмотрев заявление отца, Управление по защите прав ребенка сектора Ботаника, разрешило продать квартиру, но отцу был выставлен ряд жестких условий. Поскольку 1/6 доля отчуждаемой недвижимости принадлежит несовершеннолетнему ребенку, квартиру следовало продать по рыночной цене, то есть, не менее чем 1,388 млн леев. Сумму в 234,4 тыс. леев за долю несовершеннолетней следовало перечислить на специальный банковский счет ребенка.

Истец продал квартиру в новострое за 1,444 млн леев. После продажи основного жилья для дочери куплена квартира на вторичном рынке площадью 44 м².  Для отца и сына также была приобретена квартира (вторичный рынок), площадью 82 м². Соответственно, основное жилье было продано, а на полученные деньги куплены две квартиры. Иных доходов от продажи не получено.

В суде налогоплательщик настаивал на том, что продал основное жилье, а его отчуждение не облагается подоходным налогом. По его словам, с 2011 г. он с супругой проживал в проданной квартире, что подтверждается Управляющим ассоциацией жилья соответствующего дома, заявлениями под личную ответственность, а также показаниями свидетелей, фото- и видео-доказательствами.

Также было заявлено, что в нарушение ст. 279 НК, кадастровые органы не провели переоценку квартиры.

Истец настаивал, что стоимостным базисом квартиры следует считать сумму в размере 1,388 млн леев (результат оценки лицензированной фирмой). Цена, по которой квартира приобреталась, не может считаться стоимостным базисом.  Подтверждение аргумента – решение от 13 июня 2018 г., принятое Управлением по защите прав ребенка сектора Ботаника. В то же время, претура подтвердила, что доля несовершеннолетней оценивается в 231,4 тыс. леев (сумма от продажи, которую следовало внести на счет несовершеннолетней).

Представители ГНС отказались признать иск налогоплательщика и потребовали его отклонить. В обоснование своей позиции представитель налогового органа сообщил суду следующее:

1. За налоговый период 2018 г. истец подал декларацию о подоходном налоге, которая была подписана лично налогоплательщиком. Поставив свою подпись под декларацией, налогоплательщик принял на себя ответственность за правильность и достоверность представленных им данных.

2. Истец обращался в ГНС с требованием произвести перерасчет налога за 2018 г. Налоговый орган не наделен правом самостоятельно изменять данные в декларации. ГНС проверяет лишь правильность составления и представления декларации. Если налогоплательщик обнаружил в ранее представленном налоговом отчете ошибки или неполные сведения, он праве представить исправленную декларацию, согласно формуляру и действующему порядку.

Заслушав стороны дела, суд отклонил исковое заявление и обязал истца внести подоходный налог от прироста капитала. Суд установил, что налоговое обязательство возникло в результате подачи налоговой декларации физического лица о подоходном налоге, предоставленной 17 апреля 2019 г. Из декларации следует, что истец получил доход от отчуждения недвижимости в размере 962,96 тыс. леев. Скорректированный стоимостной базис составил 421,57 тыс. леев, сумма прироста капитала – 541,39 тыс. леев, облагаемая налогом сумма по приросту капитала – 270,69 тыс. леев. В итоге, сумма подоходного налога физического лица составила 49,71 тыс. леев.

Для того, чтобы воспользоваться льготами, предусмотренными ч. (6) ст. 40 НК, истцу следовало при подаче декларации о подоходном налоге предоставить налоговому органу доказательства того, что он проживает по указанному адресу.

Также было отмечено, что налогоплательщик не вправе требовать, чтобы ГНС самостоятельно пересчитала подоходный налог и признала проданное жилье основным, а физическому лицу следовало самостоятельно предоставить в ГНС исправленную и дополненную декларацию. В связи с этим, ГНС не несет ответственность за то, что налогоплательщик не воспользовался своим правом подачи исправленной отчетности.