С тех пор, как более четырех лет назад в Европе разразился экономический кризис, политики и эксперты требуют кардинального решения, нередко ссылаясь на пример послевоенного американского плана Маршалла, который, начиная с 1948 года, помог восстановить разрушенные, обремененные долгами экономики стран Западной Европы. Однако политический момент никак не назревал. Быть может, время для таких изменений пришло? Сегодняшняя ситуация в Европе имеет некоторое сходство с 40-ми годами прошлого века. Обремененные государственными долгами в результате прошлых ошибок, правительства еврозоны знают, что им нужно делать, но не знают, как это сделать. Они слишком не доверяют друг другу, чтобы сотрудничать. Между тем спрос в большинстве стран Европейского союза слабый, что исключает экономический рост, необходимый для погашения долгов и для того, чтобы дать надежду 25 миллионам безработных. Главным препятствием на пути кардинального решения была и остается взаимная подозрительность. Налогоплательщики ни одной из стран не хотели бы осознавать, что они платят за чужие излишества, поскольку единая валюта не наложила общей ответственности. Так, страны-кредиторы во главе с Германией делали все возможное, чтобы поддержать жизнеспособность евро, в то время как должники бессильно ворчали в ответ настойчивым требованиям Германии о жесткой экономии бюджетных средств. Обе стороны не согласны с природой «европейской болезни», а когда нет согласия по диагностике – трудно разобраться с лечением. Тем не менее конвергенция может быть под рукой, как благодаря разработкам в греческих, испанских и британских политиках, так и потому, что пришло время. Греки, по всей видимости, готовы избрать 25 января правительство во главе с крайне левой партией СИРИЗА, которая когда-то стояла за отказ от евро, однако сейчас обещает договориться о реструктуризации долгов Греции. Такие же взгляды, как у СИРИЗЫ, – у партии "Подемос", основанной всего лишь в январе 2014 года, но уже самой популярной в Испании партии на предстоящих всеобщих выборах в конце этого года. Выборы Соединенного Королевства в мае также могут раскачать европейскую лодку, сосредоточив внимание на вопросе о том, когда Британия должна провести референдум о выходе из ЕС. Эти политические недовольства вызывают беспокойство у стран-кредиторов, что находит отражение в частых предупреждениях Германии о том, что любое новое греческое правительство должно придерживаться существующих соглашений. Это значит, что Германия опасается, что СИРИЗА не будет этого делать. Ведутся переговоры, и время должно помочь этим переговорам. Формулой Германии в предотвращении кризиса евро было настоятельное требование в обмен на срочные кредиты затянуть финансовые пояса и ввести структурные социальные реформы: снизить будущие государственные расходы на выплату пенсий и заработной платы, сделать рынки труда более гибкими и повысить производительность. С начала кризиса основные получатели – Греция, Ирландия, Испания и Португалия – следовали этой формуле. В результате, с политической точки зрения, можно сказать, что должники приняли наказание и сделали свои экономики более конкурентоспособными. Сильный экономический рост демонстрирует Ирландия, меньший – Испания и Португалия, и совсем скудный – Греция. Сейчас эти и другие европейские страны тормозит слабый спрос во всей еврозоне в целом. Вот почему так необходима современная версия плана Маршалла. Было бы политически оправдано, если бы канцлер Германии Ангела Меркель взяла бы на себя инициативу в выдвижении такого грандиозного решения, вместо того, чтобы принуждать к уступкам разрозненные и нерешительные новые правительства в Греции, Испании и других странах. Ещё более благоразумным было бы разделить эту инициативу с лидерами других крупных экономик Европы: президентом Франции Франсуа Олландом, который после террористических атак в начале этого месяца, пожалуй, особенно восприимчив к усилиям по укреплению единства и экономического роста, и премьер-министром Великобритании Дэвидом Кэмероном, очевидно готовым приветствовать признаки европейской реформы. Современный «план Маршалла» должен иметь три основных компонента. Во-первых, суверенный долг в еврозоне будет изменен, чтобы облегчить боль пострадавшим Греции и Испании. Во-вторых, коллективно финансируемая общественно-инвестиционная программа будет сосредоточена на энергетике и других инфраструктурах. В-третьих, будет создан график завершения либеральных реформ единого рынка – в частности, в сфере услуг и цифровой экономике. В Германии реструктуризация долга будет наиболее спорным компонентом. Но немцы должны вспомнить, что, наряду с фондами плана Маршалла для Западной Европы, другой большой импульс для послевоенного восстановления экономики Германия получила от реструктуризации долга. Лондонское соглашение 1953 года отменило 50% государственного долга Германии и реструктуризировало другую половину, чтобы дать стране больше времени на восстановление. Хотя аннулирование задолженностей еврозоны политически сложно, можно было бы рефинансировать большую часть еврооблигациями с большим сроком погашения, которое гарантировали бы все страны еврозоны. Критическим является распространение такой меры на всех членов еврозоны, а не выделение одной страны (Греции). Включив другие компоненты государственных инвестиций и завершение единого рынка, план Меркель (или, точнее, «план Меркель-Олланд-Кэмерон») сможет придать новый импульс экономическому росту, при условии открытости стран для большей торговли и более сильной конкуренции. Таким образом можно было бы решить одну из главных британских жалоб на ЕС – то, что ему до сих пор не удалось завершить создание единого рынка, проект которого был частично инициирован Маргарет Тэтчер в 1980 году. Конечно, современный «план Маршалла» может натолкнуться на стену скептицизма и обструкции со стороны групп национальных интересов, но, объединившись, европейские чиновники смогли бы выиграть эту битву. И если он не будет опробован сегодня, завтрашние европейцы никогда не смогут простить нынешних лидеров. Билл Эммотт – бывший редактор The Economist, является исполнительным продюсером фильма «Великая европейская катастрофа», который будет транслироваться по BBC 8 февраля и вскоре после этого по Arte. Copyright: Project Syndicate, 2015.