В мире слабого внутреннего спроса во многих странах с развитой экономикой и развивающимся рынками политики были склонны стимулировать экономический рост и занятость населения, поставив экспорт во главу роста. Это требует слабой валюты и традиционных и нетрадиционных денежно-кредитных политик, чтобы добиться необходимого снижения. С начала года более 20 центральных банков по всему миру ослабили денежно-кредитную политику, следуя примеру Европейского Центрального Банка и Банка Японии. В еврозоне страны на периферии нуждались в ослаблении валюты, чтобы снизить свои внешние дефициты и подтолкнуть рост. Но слабость евро, вызванная количественным смягчением, еще сильнее дала новый толчок профициту текущего счета Германии, который уже составлял колоссальные 8% ВВП в прошлом году. С ростом внешних избытков в других центральных странах еврозоны общий дисбаланс валютного союза является большим и продолжает расти. В Японии количественное смягчение было первой “стрелой” “абэномики”, программы реформ премьер-министра Синдзо Абэ. Ее запуск резко ослабил иену и теперь привел к росту положительного сальдо торгового баланса. Давление на доллар США от объятий количественного смягчения со стороны ЕЦБ и Банка Японии было резким. Доллар также укрепился по отношению к валютам экспортеров сырьевых товаров развитых стран, таких как Австралия и Канада, и многих развивающихся рынков. Для этих стран падение цен на нефть и сырьевые товары вызвало понижения валютного курса, которые помогают защитить экономический рост и рабочие места от последствий снижения экспорта. Доллар также вырос по отношению к валютам развивающихся рынков, экономически и финансово слабых: двойные дефициты бюджетных и текущих счетов, рост инфляции и замедление экономического роста, большие запасы внутреннего и внешнего долга, а также политическая нестабильность. Даже Китай на короткое время позволил своей валюте ослабнуть против доллара в прошлом году, и замедление роста производства может соблазнить правительство к еще большему ослаблению юаня. Между тем положительное сальдо торгового баланса снова растет, отчасти потому, что Китай выбрасывает свои избыточные товары – такие как сталь – на мировые рынки по демпинговым ценам. До недавнего времени американские политики не были чрезмерно обеспокоены силой доллара, потому что перспективы роста Америки были сильнее, чем в Европе и Японии. Действительно, в начале года была надежда, что в этом году спрос на внутреннем рынке США будет достаточно сильным, чтобы поддержать рост ВВП до около 3%, несмотря на укрепление доллара. Считалось, что снижение цен на нефть и создание рабочих мест будут стимулировать доступный доход и потребление. Расходы капитала (за исключением энергетического сектора) и инвестиции в жилищное строительство укрепятся, поскольку ускорится экономический рост. Но сегодня все выглядит иначе, и опасения американских чиновников по поводу обменного курса становятся все более выраженными. Доллар вырос гораздо быстрее, чем кто-либо ожидал; и как показывают данные за первый квартал 2015 года, влияние на чистый экспорт, инфляция и рост был больше и более быстрым, чем следует из статистических моделей директивных органов. Кроме того, высокий внутренний спрос не оправдался; потребительский рост в первом квартале был слабым, а расходы капитала и инвестиции в жилье были еще слабее. В результате США фактически присоединились к “валютной войне”, чтобы предотвратить дальнейшее укрепление доллара. ФРС начала говорить о долларе как о факторе, который влияет на чистый экспорт, инфляцию и рост. И американские власти стали более критически относиться к Германии и еврозоне за принятые ими политики, которые ослабляют евро, избегая, например, такие меры, как временное налогово-бюджетное стимулирование и более быстрый рост заработной платы – что стимулирует внутренний спрос. Кроме того, словесная интервенция будет сопровождаться политическим действием, потому что более медленный рост и низкая инфляция – отчасти вызванные сильным долларом – вынудит ФРС выйти из политики нулевой процентной ставки позже и медленнее, чем ожидалось. Это обратит вспять некоторые из недавних достижений доллара и защитит рост и инфляцию от рисков снижения. Валютные разногласия могут привести, в конечном итоге, к разногласиям торговым, и валютные войны могут привести к торговым войнам. И это может означать неприятности для США, которые пытаются заключить мега-региональное Транс-Тихоокеанское Партнерство. Неуверенность в том, сможет ли администрация Обамы набрать достаточное количество голосов в Конгрессе для того, чтобы ратифицировать ТТП, в настоящее время усугубляется законодательными предложениями, которые предлагают накладывать таможенные пошлины на страны, участвующие в “валютных манипуляциях.” Если такая связь между торговой и валютной политикой будет навязана ТТП, азиатские участники откажутся присоединиться. Мир был бы лучше, если бы большинство правительств проводили политики, которые повышают рост внутреннего спроса, быстрее, чем экспортные меры – разори соседа. Но это потребовало бы от них меньше полагаться на денежно-кредитную политику и больше на соответствующие налогово-бюджетные политики (например, увеличение расходов на производственную инфраструктуру). Даже политика доходов, которая повышает зарплату, и, следовательно, трудовые доходы и потребление, является лучшим источником внутреннего роста, чем понижения курса национальной валюты (которые подавляют реальную заработную плату). Сумма всех торговых балансов в мире равна нулю, что означает, что не все страны могут быть чистыми экспортерами – и что валютные войны в конечном итоге – это игры с нулевой суммой. Именно поэтому вступление Америки в борьбу – это только вопрос времени. Copyright: Project Syndicate, 2015.