Почти все начало 2014 года еврозона, казалось, находилась в состоянии восстановления – слабого и неустойчивого, но, тем не менее, реального. Согласно апрельской оценке Международного валютного фонда, общий рост ВВП в этом году достигнет 1,2% при медленно снижающейся безработице – подъем в сравнении с его предыдущим прогнозом роста в 1%. После исчезновения угрозы неустойчиво высоких процентных ставок в странах периферии еврозоны путь к умеренному восстановлению предположительно открыт, и он повлечет за собой некоторое ускорение темпов роста в 2015 году. И хотя не стоит слишком бурно реагировать на квартальные показатели, последние данные, а также некоторые пересмотренные данные за первый квартал глубоко разочаровывают. Пессимизм двухлетней давности вернулся – и не без оснований. Италия находится в самой настоящей рецессии и далека от проявления желанных признаков жизнеспособности. Французский рост близок к нулю. Даже ВВП Германии в первом полугодии снизился в квартальном выражении. Финляндия – убежденный сторонник твердой политики жесткой экономии – в первой половине года оказалась в минусе. Номинальные процентные ставки для суверенного долга стран периферии остались крайне низкими, и даже если принять во внимание ожидания очень низкой инфляции (или даже дефляции), реальные процентные ставки тоже низки. Еврозона сейчас сталкивается не только с финансовым кризисом, но и с кризисом застоя. Напряженность с Россией может сделать восстановление еще сложнее, и маловероятно, что еврозона может достичь 1% роста в 2014 году без существенных изменений политики. Европейский центральный банк объявил, что он будет предлагать новую денежно-политическую поддержку, и решил использовать все инструменты прямого количественного смягчения (он до сих пор не покупает суверенные облигации). Однако все еще не ясно, станет ли конь, приведенный к воде, пить ее. Если прогнозы роста и занятости останутся мрачными, будет трудно возродить спрос, особенно личные инвестиции в бизнес, независимо от того, насколько низки процентные ставки или какими ресурсами для кредитования располагают банки. Послание председателя ЕЦБ Марио Драги в его выступлении в прошлом месяце в Джексон Хоуле (штат Вайоминг), а также на его сентябрьской пресс-конференции содержало ясный призыв к увеличению бюджетной поддержки для повышения платежеспособного спроса. Серьезная экономическая проблема очевидна: существует практически отчаянная потребность в большем фискальном пространстве в еврозоне, чтобы повысить совокупный спрос, в том числе более масштабные инвестиции в Германии. Однако также существует серьезная необходимость глубоких структурных реформ на стороне предложения, чтобы финансовые стимулы превратились в устойчивый долгосрочный рост, а не только во временные рывки и дальнейшее увеличение показателей задолженности стран. Как именно выглядят «лучшие» структурные реформы – остается предметом для дискуссий. Однако в большинстве стран они включают в себя некоторую комбинацию реформ налогообложения, рынка труда, сферы услуг и образования, а также реформы в территориальном управлении, особенно во Франции. Эти реформы должны стремиться к достижению тщательно обновленного социального договора, который отражает реалии демографии двадцать первого века и мировых рынков и в то же время остается чувствительным к приверженности европейцев к распределительной справедливости и политическому равенству, а также обеспечивает защиту граждан от потрясений. Легко призывать к «реформам», не указывая их содержания или не учитывая связи с социальным, историческим и политическим контекстом. В то же время невозможно разработать этот новый социальный договор, переходя от страны к стране. Европа стала слишком переплетенной бесчисленными способами – не только чисто финансово и экономически, но и психологически. Для многих, должно быть, стало сюрпризом, что немецкий, а не французский суд, запретил Uber – мобильное приложение, которое принесло революцию в бизнес такси. Если новый социальный контракт не может быть создан в масштабах всей Европы, он должен, по крайней мере, относиться к еврозоне, чтобы создать возможность для проведения структурных реформ. В противном случае, учитывая, что политическая и экономическая реформа еврозоны неразрывно связаны, фискальная экспансия может оказаться такой же неэффективной, как и попытки монетарных политик способствовать росту. Министр финансов Италии Пьер Карло Падоан совершенно оправданно настаивает на создании «показателей реформирования» еврозоны, которые позволили бы прямое сравнение между собой национальных реформ. Однако, помимо таких показателей, воля к преодолению ловушки застоя должна быть чем-то большим, нежели суммой национальных воль. Германия должна верить в то, что происходит во Франции и Италии; и наоборот, южные европейцы должны быть в состоянии верить в то, что их усилия получат дополнительную тягу от увеличения инвестиций во всем регионе, особенно – в Германии. Новый социальный контракт не возникнет из воздуха. Новой Европейской комиссии пришло время предложить – а новому Европейскому совету и Европарламенту одобрить – политический пакт, чтобы узаконить и поддержать реформы, необходимые для решения экономических проблем Европы. Кемаль Дервиш – бывший министр экономики Турции и бывший администратор Программы развития ООН (UNDP), в настоящее время вице-президент Брукингского института. Copyright: Project Syndicate, 2014 project-syndicate.org