Сейчас ведутся неофициальные переговоры по взаимоотношениям Соединенного Королевства Великобритании с Европейским Союзом. Поскольку в конце 2017 года будет проводиться референдум по вопросу продления членства Великобритании в ЕС, эти переговоры – первый шаг к обсуждению изменений, которые, как надеются лидеры ЕС, убедят британских избирателей выбрать Европу. И изменения, конечно, будут необходимы. Действительно, как хорошо известно премьер-министру Дэвиду Кэмерону, при нынешней динамике отношений Великобритании с ЕС британские избиратели, безусловно, приняли бы сегодня решение выйти из ЕС. Но Кэмерон также знает, что он должен вести переговоры крайне осторожно. Если он попросит больше, чем может дать ЕС, то будет казаться, что он уступил. Если же он попросит слишком мало, то у британских евроскептиков будет больше доводов для их кампании против продолжения членства Великобритании в ЕС. Аналогичным образом, если руководители ЕС дадут Кэмерону слишком много – позволив Великобритании получить все выгоды от членства, не беря на себя таких же обязательств в качестве партнера ЕС – то население других стран ЕС может наброситься на этих руководителей. Но если они дадут слишком мало, они могут потерять Великобританию как партнера в ЕС. Вне этих тактических вопросов Великобритания и ее европейские партнеры должны обсудить долгосрочные проблемы, касающиеся изменяющейся формы еврозоны. Кризис евро привел к принятию общего мнения о том, что для эффективного функционирования еврозона должна повысить дальнейшую интеграцию. Конкретные предложения включают планируемый бюджет еврозоны, повышение координации налоговой политики среди стран-членов ЕС и введение должности министра финансов еврозоны. Для Великобритании, которая уклонилась от принятия евро, все эти вопросы – повод для беспокойства, поскольку это может отстранить страну от дел при принятии основных решений – особенно если необходимый переход к принципу взвешенного большинства при голосовании устраняет необходимость единодушия по различным вопросам. Кэмерон уже потребовал введения механизма «аварийного тормоза», чтобы замедлить принятие решений по проблемам, важным для стран, не входящих в еврозону. Понятно, что потребность в намного большей интеграции еврозоны должна быть сбалансирована с сильными желаниями некоторых стран сохранить больше государственного суверенитета, чем это допустимо в валютном союзе. Лучший способ добиться этого – разделение стран Европы на две группы. Включение в ту или другую группу базировалось бы не на потенциальной «скорости» интеграции, а на принятом страной постоянном (или, по крайней мере, долгосрочном) решении о переходе на евро. Конечно, в определенной степени это уже касается фундаментальной структуры ЕС. Но обоснование этого категорического требования о разделении на группы началось тогда, когда Великобритания потребовала принять как безусловное положение о том, что ЕС – союз с использованием нескольких валют, что позволило бы создать структуру для принятия решений, которые лучше защищают интересы обеих групп. Страны-члены группы, не входящей в еврозону – включая Великобританию, Данию, Швецию, Польшу и некоторые другие восточноевропейские страны – продолжали бы выбирать своих представителей в Европейском парламенте и полноправно участвовать в работе институтов ЕС. Между тем, группа стран, входящих в еврозону, проводила бы политику усиления финансовой интеграции, в дополнение к их текущему сотрудничеству. Чтобы гарантировать демократическую законность и удовлетворить национальные конституционные суды (не в последнюю очередь, Германии), должен быть создан второй Европейский парламент, чтобы служить законодательной властью в странах еврозоны. Этот новый парламент еврозоны мог быть создан или как подгруппа членов более крупного Европейского парламента, или как комбинация представителей Европейского парламента и национальных парламентов. Предложенный министр финансов, отвечающий за налоговую политику в валютном союзе, был бы ответственен перед парламентом еврозоны. Полная реализация этой концепции потребовала бы или изменения существующих европейских соглашений или, что более выполнимо, получения согласия участников еврозоны на принятие нового соглашения типа «бюджетно-налогового пакта», который вступил в силу в 2013 году. В то же время Статья 136 существующего Договора о функционировании Европейского Союза допускала бы проведение некоторых предварительных действий, таких как выделение числа голосов в Европейском совете, которые зарезервированы только для стран еврозоны. Создание «двух Европ в одной», в отличие от «Европы с двумя скоростями», позволило бы Европе реорганизовать себя в долгосрочном периоде. Более федеральная еврозона была бы включена в более многочисленный союз стран, который сотрудничает в вопросах обороны, внешней политики, мерах по изменению климата и миграционной политике. Свободное перемещение европейских граждан в пределах ЕС было бы сохранено. Эта система позволила бы сделать выбор тем, кто не хочет делиться монетарным суверенитетом или проводить финансовое сотрудничество, которое в этом случае неизбежно. В то же время это позволило бы исключить осложнения наличия многосоставных Европ – выбор, который может быть привлекателен для старых чиновников Европейского союза с чисто функциональной точки зрения, но который быстро приводит к безнадежно сложной системе. Ясность и понятность политической системы, вместе с добровольным характером ее создания, являются важнейшими чертами демократической законности. Конечно, этот процесс будет длительным, и будет необходимо проработать много дополнительных вопросов. Но серьезный прогресс может быть достигнут к тому времени, когда будет проводиться референдум в Великобритании при условии, что руководители ЕС начнут добиваться этой цели как можно скорее уже сегодня. Переговоры, которые проводятся теперь, являются той возможностью, которую ни одна из сторон не может позволить себе упустить. Copyright: Project Syndicate, 2015.