Представители центральных банков со всего мира соберутся на этой неделе в Джексон-Хоул на ежегодном Симпозиуме по Экономической Политике Федеральной резервной системы, и одной из главных обсуждаемых тем станет нынешнее глобальное потрясение фондового рынка. Есть много причин для этих резких колебаний, но ожидание того, что ФРС начнет повышать процентные ставки – возможно, уже в сентябре – безусловно, является одной из них. Аргументы для повышения ставки являются вескими. Экономика Соединенных Штатов набирает обороты. Международный Валютный Фонд прогнозирует 3% годовой рост в 2015 и 2016 году, сопровождающийся уровнем инфляции в 0,1% и 1,5%, соответственно. Когда экономика нормализуется, становится разумным уменьшать стимулирующие меры, такие как те, что были введены после кризиса 2008 года. Поскольку ФРС ясно дала понять, что постепенно будет двигаться к менее экспансионистской политике, ее авторитет был бы дискредитирован, если она не будет этого придерживаться. Но также существуют веские причины для того, чтобы ФРС отложила повышение процентных ставок и сохранила экспансионистскую денежно-кредитную политику в следующих кварталах. Во-первых, восстановление США остается слабым. Исторически, 3% рост во время восстановления совсем не впечатляет. При других недавних процессах восстановления рост часто бил 4%-ный или даже 5%-ный показатель, когда возросшее использование мощностей толкнуло вверх производительность и инвестиции. За последние три десятилетия США удалось выйти на ежегодный рост в примерно 2,5%. Некоторые приписывают относительно медленный рост демографическим факторам, которые привели к сокращению рабочей силы, а также к слабым уровням производительности которые были низкими. Но потенциал Америки может быть недооценен, а ее склонность к инфляции преувеличенной. Рынок труда в США работает хорошо. Безработица упала до 5%, без признаков перегрева. Индекс стоимости занятости показывает, что рост заработной платы до сих пор был на удивление низким. Одной из причин этого является то, что в период восстановления гибкость рынка труда увеличилась. Частное предпринимательство, краткосрочные контракты или неполная рабочая неделя составляют многие рабочие места, которые были созданы за последние несколько лет. Полноценное трудоустройство с комплексными льготами в настоящее время происходит гораздо реже. Эта продолжающаяся «Уберизация» рынка труда США означает, что баланс в процессе установления заработной платы сместился. В результате это займет больше времени, чем в прошлом, пока спрос окажет влияние на заработную плату и инфляцию. Более того, экономика переживает постоянные технологические изменения, вытекающие из дигитализации и глобализации. Расчеты Citigroup показывают, что в ближайшие десятилетия произойдет пертурбация почти половины всех рабочих мест. Рабочие места, требующие более низких знаний и меньшей подготовки, являются особенно уязвимыми; но также очевидно, что многие другие профессиональные категории – включая администрацию, бухгалтерию, логистику, банковское дело и другие виды услуг – скорее всего, будут также затронуты. Компании смогут сократить свои производственные затраты и количество работников, в то же время улучшая обслуживание клиентов, которое, как и Уберизация, повлияет на процесс установления заработной платы. Центральные банки, как мне кажется, недооценивают влияние этого структурного сдвига. В более технически ориентированных экономиках, таких как США, Великобритания и Скандинавские страны, существует риск, что традиционные макроэкономические модели переоценят давление стоимости рабочей силы. Еще одной причиной, почему ФРС следовало бы отложить повышение ставки, является то, что финансовые потрясения на развивающихся рынках, особенно в Китае, могли бы оказать существенное влияние на мировую экономику с некоторыми явными последствиями для экономики США. В частности, более низкие цены на энергию и сырье могут ослабить инфляционное давление. Когда инфляция низкая в течение длительного периода, инфляционные ожидания также имеют тенденцию быть низкими. Добавьте к этому падающие цены на сырьё и энергоносители, и появляется риск, что инфляционные ожидания станут слишком низкими, чтобы поддерживать сбалансированное восстановление. Глобальные последствия от понижения валют развивающихся рынков, вероятно, также будут дефляционными. Прямым воздействием является то, что сильный доллар снижает стоимость импортируемых товаров. Косвенным эффектом, который может быть существенным, является то, что увеличивается экономическая конкурентоспособность легкой промышленности развивающихся рынков. Это бы укрепило дефляционное давление от глобализации на многие годы вперед. Также, существует риск большей волатильности валютного рынка, если ФРС опередит события, повысив ставки. Нетрадиционная денежно-кредитная политика ФРС была необходима для США. Но так как они затопили глобальные рынки ликвидностью, крупные портфельные потоки переместились в страны с развивающимися рынками, чьи валюты не всегда такие ликвидные, как доллар. Когда инвестиции возвращаются обратно в доллары, валютные колебания на этих менее ликвидных рынках могут стать чрезмерными. ФРС явно несет ответственность за то, как ее политические решения повлияют на глобальную финансовую систему. Чрезмерная волатильность валюты не в интересах Америки, не в последнюю очередь потому, что крупные снижения обменного курса в развивающихся рынках усилили бы влияние глобализации на американские рабочие места, заработные платы и инфляцию, в частности, тем, что более слабые иностранные валюты сделают аутсорсинг более экономически жизнеспособным решением. Еще одной причиной для ФРС пересмотреть повышение ставок является то, что легитимность Бреттон-Вудских организаций зависит от хорошо функционирующей глобальной финансовой системы. Центр гравитации глобальной экономики движется к Азии, Латинской Америке и Африке, но МВФ и Всемирный банк все еще, кажется, отражают реальность 1950-х годов. Если возникнет мнение, что ФРС развязала серьезный кризис на развивающихся рынках, это почти наверняка нанесет долговременный ущерб мировой финансовой системе. ФРС следовало бы учитывать снижение цен на сырье, понижение инфляционного давления, изменения на рынке труда и дальнейшие разрушительные технологические сдвиги как достаточно убедительные аргументы для того, чтобы отложить повышение ставок. Включение риска чрезмерной волатильности в мировую финансовую систему сдвигает этот баланс еще больше. У ФРС есть достаточно времени для того, чтобы заявить, что ее политическая позиция сместилась, и конклав в Джекон Хоуле – отличная возможность начать это общение. Если факты изменились, политические последствия должны также измениться. Наибольшая потеря доверия всегда наступает тогда, когда политики пытаются игнорировать меняющиеся реалии. Copyright: Project Syndicate, 2015.