Лихорадка, охватившая финансовые рынки накануне британского референдума 23 июня по вопросу о сохранении членства страны в Евросоюзе, свидетельствует о том, что его результат повлияет на экономическое и политическое положение в мире сильнее, чем можно было бы предположить, исходя из доли Британии в мировом ВВП (2,4%). Есть три причины для такого чрезмерного эффекта. Во-первых, референдум о Брексите является частью глобального явления – рост популистских протестов против традиционных политических партий со стороны, главным образом, старых, бедных и плохо образованных избирателей. Они достаточно разозлены, чтобы сломать существующие институты и бросить вызов политикам и экономическим экспертами из «истеблишмента». С точки зрения демографии, сторонники Брексита поразительно похожи на американских сторонников Дональда Трампа и французских приверженцев Национального фронта. По данным опросов общественного мнения, британские избиратели намного активней поддерживают компанию за выход из ЕС (65% против 35%), если они не окончили среднюю школу, если они старше 60, или если они – «синие воротнички», принадлежащие к социальным группам D и E. Наоборот, выпускники университетов, избиратели младше 40 лет, члены профессиональных классов А и В собираются голосовать за сохранение членства в ЕС в такой же пропорции – 60% против 40% и даже выше. В Британии, США и Германии популистский бунт вызван не только схожими ощущениями недовольства и националистическими настроениями, но и разворачивается в схожих экономических условиях. Все три страны вернулись к состоянию более или менее полной занятости – уровень безработицы равен примерно 5%. Однако многие из вновь созданных рабочих мест являются низкооплачиваемыми, а иммигранты в последнее время заняли место банкиров в качестве козлов отпущения за все социальные неурядицы. О степени недоверия к лидерам бизнеса, к политикам основных партий и к экономическим экспертам можно судить по тому, как избиратели игнорируют их призывы не подвергать опасности постепенное восстановление экономического процветания, опрокинув нынешний статус-кво. После трёх месяцев дебатов о Брексите только 37% британских избирателей полагают, что экономическое положение страны ухудшится, если она выйдет из ЕС. Это даже меньше, чем было год назад – 38%. Иными словами, все толстые доклады, подготовленные Международным валютным фондом, ОЭСР, Всемирным банком, британским правительством и Банком Англии, которые единодушно предупреждают о значительном ущербе, который может нанести стране Брексит, проигнорированы. Вместо того, чтобы попытаться опровергнуть предостережения экспертов, подробно их проанализировав, Борис Джонсон, лидер компании за выход из ЕС, отвечает наглостью и риторическими приёмами, идентичными антиполитике Трампа: «Кто здесь хоть чуть-чуть боится выхода? О, поверьте мне, всё будет отлично». Иными словами, так называемые эксперты ошибались в прошлом, и они ошибаются сейчас. Судя по последним опросам на тему Брексита, подобная фронтальная атака на политические элиты Британии оказалась на удивление успешной. Однако лишь только после того, как будут подсчитаны все голоса, мы узнаем, действительно ли мнения, высказывавшиеся во время этих опросов, предсказывали реальное поведение избирателей. Это вторая причина, почему результаты референдума о Брексите аукнутся всему миру. Этот референдум станет первой большой проверкой, которая покажет, кто ближе к истине в оценках силы растущего популизма – эксперты и рынки или опросы общественного мнения. Пока что политологи и финансовые рынки на обоих берегах Атлантики предполагают, возможно, излишне самоуверенно, что мнение, высказываемое раздражёнными избирателями во время опросов, не означает, что они будут действительно так голосовать. Аналитики и инвесторы упорно оценивают как низкую вероятность победы бунтовщиков: в конце мая и букмекеры, и компьютерные модели оценивали вероятность избрания Трампа и выхода Британии из ЕС лишь в 25%. И это несмотря на то, что опросы показывали почти 50% поддержки и того, и другого. Если 23 июня сторонники Брексита победят, низкий уровень вероятности, присваиваемый экспертами и финансовыми рынками успеху популистского бунта в Америке и странах Европы, сразу станет выглядеть подозрительно, а более высокая вероятность этих событий, вытекающая из данных опросов, начнёт вызывать больше доверия. И не потому, что на американских избирателей повлияет Британия. Конечно, нет. Просто – в дополнение ко всем остальным экономическим, демографическим и социальным параллелям – сейчас и в США, и в Британии проведение опросов общественного мнения сталкивается с похожими трудностями и непредсказуемостью, что связано разрушением традиционной политической лояльности и систем из двух доминирующих партий. Статистическая теория позволяет нам даже количественно измерить то, как изменятся прогнозы на президентские выборы в США в случае победы сторонников Брексита в Британии. Предположим упрощённо, что в начале мы одинаково доверяем и данным опросов, которые показывают, что поддержка Брексита и Трампа равна почти 50%, и мнению экспертного сообщества, которое оценивает их шансы лишь в 25%. Теперь предположим, что побеждает Брексит. Согласно статистической формуле под названием теорема Байеса, доверие к опросам возрастёт с 50% до 67%, а авторитет экспертного мнения упадёт с 50% до 33%. Это ведёт нас к третьему и самому тревожному последствию британского голосования. Если идея Брексита победит в такой стабильной и политически флегматичной стране, как Британия, тогда финансовые рынки и бизнес по всему миру покинет их нынешнее спокойствие по поводу перспектив популистских бунтовщиков в остальных странах Европы и в США. Эта возросшая тревожность на рынках, в свою очередь, начнёт менять экономическую реальность. Как и в 2008 году, финансовые рынки начнут усиливать экономические страхи, порождая ещё большее недовольство истеблишментом и расширяя ещё больше перспективы политического бунта. Риск распространения подобной инфекции означает, что голосование за Брексит может стать катализатором нового глобального кризиса. Однако на этот раз те работники, которые потеряют свою работу, те пенсионеры, которые потеряют свои сбережения, и те домовладельцы, которые столкнутся с отрицательной стоимостью своей недвижимости, не смогут больше винить во всём этом «банкиров». Тем, кто проголосует за популистский бунт, некого будет винить кроме как самих себя в том, что их революции окажутся плохими. Copyright: Project Syndicate, 2016.