«Кончились патроны?», задался недавно вопросом журнал The Economist по поводу действий монетарных властей. А Стивен Роуч назвал переход крупнейших центральных банков (в том числе Банка Японии, Европейского центрального банка и Банка Швеции) к отрицательным реальным, а в некоторых случаях даже номинальным, процентным ставкам «бесполезным» усилием, которое лишь создаст «предпосылки для следующего кризиса». Как сообщается, на февральской встрече министров финансов стран G-20 управляющий Банком Англии Марк Карни назвал данную меру «игрой с нулевой суммой, в конечном счёте». Неужели в крупнейших промышленно развитых странах их центральные банки, сыгравшие главную роль в поддержке анемичного восстановления экономики после 2008 года, действительно исчерпали все свои возможности? Похоже, что так и есть. Балансы центральных банков раздулись, учётные ставки достигли нижней границы «почти нулевого» уровня. Дешёвой воды очень много, но лошади отказываются её пить. На фоне отсутствия каких-либо признаков инфляции и по-прежнему вялого и хрупкого экономического роста многие ожидают перехода к хронически замедленным темпам роста, а кое-кто даже боится наступления ещё одной глобальной рецессии. Однако у монетарных властей есть ещё одна опция: переход к «более чистой» фискальной политике, когда они напрямую финансируют правительственные расходы, печатая деньги. Это так называемые «деньги с вертолёта». Новые деньги могли бы миновать финансовый и корпоративный сектор и пойти прямиком к самым страждущим лошадям – потребителям со средними и низкими доходами. Деньги могут идти к ним как напрямую, так и через инвестиции в инфраструктуру, которые способствуют созданию рабочих мест и увеличению производительности. Отдав покупательную силу в руки тех, кто нуждается в ней больше остальных, прямое монетарное финансирование государственных расходов позволило бы также повысить инклюзивность в экономке стран с быстро растущим неравенством доходов. «Разбрасывать деньги с вертолёта» сейчас предлагают и левые экономисты, и центристы. В определённом смысле даже отдельные «консерваторы», выступающие за увеличение государственных расходов на инфраструктуру, но при этом – за снижение налогов и против увеличения долга, де факто поддерживают идею «денег с вертолёта». В последнее время появляются и более радикальные предложения, демонстрируя ощущение чрезвычайности происходящего и широкого разочарования результатами нынешней монетарной политики. Выступая за повышение минимальных зарплат, некоторые дополнительно призывают ещё и к «реверсивной политике доходов», когда правительство заставляет повышать зарплаты всех частных работодателей. Данный шаг позволил бы поднять цены и победить дефляционные ожидания. Сам факт, что экономисты, чьи взгляды обычно очень далеки от ультра-левых, уже просто начинают думать о возможности подобного вмешательства государства в экономику, показывает, насколько экстремальной стала обстановка. Мне нравятся все эти предложения в той или иной форме. Детали их реализации очевидно должны варьироваться в зависимости от экономических обстоятельств в каждой стране. Например, Германия находится в хорошем положении для проведения реверсивной политики доходов, поскольку у неё огромный профицит счета текущих операций, впрочем, на этом пути, несомненно, возникнут серьёзные политические препятствия. Тем временем, увеличение расходов на образование, повышение квалификации и на инфраструктуру является несложной задачей практически в любой стране, а политически оно более реализуемо. Однако у нынешних проблем есть другой аспект. Несмотря на предупреждения Карни, Роуча и других, на него пока не обращают должного внимания. Нулевые или отрицательные реальные процентные ставки, став квази-постоянными, препятствуют эффективному размещению капитала и создают условия для надувания пузырей и начала кризисов. Они также способствуют ещё большей концентрации доходов в руках верхушки, ущемляя интересы мелких вкладчиков, при этом открывая крупным финансовым игрокам возможность заработать на доступе к их сбережениям по отрицательным реальным ставкам. Как бы неортодоксально это ни звучало, возможно, мировая экономика выиграла бы от чуть более высоких процентных ставок. Впрочем, повышение процентных ставок не может быть изолированной мерой. Наоборот, небольшие повышения учётной ставки должны стать частью более широкой фискальной и распределительной стратегии и проводится одновременно с увеличением государственных расходов на инфраструктуру и на повышение квалификации рабочей силы, а также с использованием некоторых мягких форм политики доходов, например, «моральных увещеваний». Однако даже подобный подход потребует от крупнейших центральных банков координации действий. Если какой-либо один крупный центральный банк попытается повысить процентные ставки, экономика данной страны немедленно будет «наказана» укреплением валюты, снижением конкурентоспособности, падением объёмов экспорта. Всё это негативно повлияет на совокупный спрос и занятость. Если крупнейшие центральные банки решат повысить учётные ставки одновременно, данные побочные последствия нейтрализуют друг друга. Скоординированные действия, например, повышение ставки двумя умеренными шагами по 25 или 30 базисных пунктов, не окажут заметного влияния на обменные курсы и краткосрочную конкурентоспособность даже в том случае, если реальные процентные ставки окажутся вновь на положительной территории. В случае успеха эти усилия можно будет продолжить дополнительными небольшими повышениями ставки, открывая пространство для использования более традиционного «арсенала» монетарной политики в будущем. Успех также зависит от одновременно бюджетного расширения во всем мире, при этом действия каждой страны должны быть откалиброваны в соответствии с её ситуацией с бюджетом и счётом текущих операций. Возросшие бюджетные расходы следует направить на финансирование глобальной программы инвестиций в физическую и человеческую инфраструктуру, фокусируясь на двух ключевых проблемах нашего времени – чистая энергетика и профессиональные навыки для цифрового века. Пакет скоординированных и хорошо спланированных мер позволил бы стимулировать рост мировой экономики, улучшить качество размещения капитала, помог бы сокращению неравенства в распределения доходов, а также уменьшил бы опасность возникновения спекулятивных пузырей. Целый ряд встреч в преддверии саммита G-20 в Китае, в том числе весенние сессии Международного валютного фонда и Всемирного банка, стали бы идеальной дискуссионной площадкой не только для разработки данного пакета мера, но и для содействия его реализации. Очевидно, что экономическая ортодоксия и нескоординированные действия не работают. Для политиков пришло время признать, что инновационное международное сотрудничество в монетарной и фискальной политике – это не роскошь. Иногда – как сегодня – это необходимость. Copyright: Project Syndicate, 2016.